Евгений Егорашев рассказал, что Василий Уткин учил стих на языке жестов.
«С родителями общаюсь на языке жестов. Мама родилась глухой и не разговаривает. Папа разговаривает, но перестал слышать в полтора года после болезни.
Учить язык жестов было несложно: мне показывали – я запоминал. Голосом я учился разговаривать, общаясь с братом. Он старше на 11 лет, родился здоровым – как и я. Получается, я знаю язык глухих и русский. Мы как армяне, живущие в России – они тоже знают два языка.
Вася Уткин знал, что у моих родителей нарушение слуха. Когда я пригласил его на свадьбу, он предупредил: «Я тебе сюрприз сделаю».
– Какой? Костюм себе поменьше?
– Лучше. Готовлю стих на языке жестов для твоих родителей.
Вспоминаю, и у меня мурашки. Я обычные стихи боюсь на людях рассказывать, а он был готов на языке жестов. Я ощутил гордость за то, что знаком с Василием. Но какой стих он учил – я так и не узнал.
Мы с Василием постоянно разговаривали. Я мог ему позвонить в любое время. Он говорил: «Жек, ща, через две минуты перезвоню». Или: «Жек, на записи, перезвоню». Он поддерживал меня, помогал финансово. Но в первую очередь помогал советами: например, похудеть, чтобы хорошо играть.
Полгода я работал с Василием в офисе «Симпл Спорт» помощником продюсера. Я видел, как он общается с людьми, и считаю его хорошим человеком. Говорят, будто бы у Васи плохая репутация. Но я восхищался тем, что он всегда все говорил прямо. Не каждый способен говорить правду на многотысячную аудиторию.
Я не молюсь за Василия. У баптистов другое понимание церкви. Моя молитва не повлияет на то, как ему будет там, где он сейчас. Он получил то, что ему было уготовано. Поэтому я молюсь и благодарю Бога за то, что в моей жизни был такой человек», – рассказал полузащитник «Эгриси» в интервью Спортсу’‘.
«Первый пожар – фаршмачный опыт». Игрок Медиалиги работает спасателем и ездил волонтером в Мариуполь